Понедельник, 25 Февраль 2008 16:04

Последний выбор сумки

Оцените материал
(0 голосов)

Последний выбор сумки. Роман-сказка для взрослых Степана КРАПИВЫ. Продолжение.

ГЛАВА 10. ТРИО «ДЕБЮТ»

«Выборы, выборы – кандидаты п*дары», - распевала «золотая» молодежь Ворошиловска песню из недавно вышедшего на экраны фильма новой российской эпохи, насмаковавшись ядреного запаха затхлой рыбы и сгнившей капусты, хранившейся в закромах углового 21-го гастронома в районе Старой. Запашок этот тонкой, но конкретной струйкой распространялся по всей округе. Падкость хозяина на всё яркое, броское и забесплатно доставшееся отражалась в этом городском символе во всей красе. И жил он по принципу «Мысли глобально - действуй по-идиотски».

Хозяина звали Еремей, для своих – Ерёма или просто Еря. Родители мечтали, чтобы из их сына вышел толк. Со временем так и получилось: толк вышел - бестолочь осталась. Не отличаясь способностью говорить чётко, внятно и, что главное, по существу, он нёс откровенную ересь, что не могло не нравиться коллегам по цеху, в первую очередь – закадычному дружбану Сашке Выгрызову, псевдопретенденту на мэрство в родном Ворошиловске. Сашок, пролетевший, как фанера над Парижем, в избиркоме со своим купленным дипломом математика-системотехника, места не находил при мысли, что не сможет переехать в офис на Вожделенной, 27, ввести в строй свои «Кранты-Сити» и зажить, наконец, по-людски, как нормальный белый воротничок, а не как малограмотный слесарь с черноземом под ногтями. В его голову то и дело забегали умные мысли, как изменить ситуацию в свою пользу, но не находя мозга, быстро убегали прочь.

- Надо что-то делать, - билась в истерике фраза в его висках зеленовато-серого оттенка (в тон несвежей рубашке), и желваки ходили ходуном от судорожно сжимавшихся вставных челюстей. Тут в дверь постучали так, что Выгрызов вздоргнул, опасливо взглянув на всё ещё висевшую на стене копию когда-то так вкусно пахнувшего диплома об окончании Московского института системных менеджеров. - Всё, кранты! - пронеслось в голове, и в горле пересохло. - Следак по мою душу…
- Войдите, - сказал Выгрызов, пытаясь придать индифферентное выражение перекошенной от страха и злости физиономии и вцепившись в ручки пожившего кресла. - А вот и я! – послышался из-за открывающейся двери голос секретаря местного отделения партии «Всё по чесноку» (по-честному то есть) Вовки Безрукова. – Грустишь? Не жалей о прошлом, Сашуля, оно ведь тебя не пожалело. Что делать дальше думаешь? - продолжил он без ненужной лирики.
- Ты чего зубы скалишь и язык высунул? – рявкнул Сашок, знавший Вовку с незапамятных времён, когда тот приезжал к нему чинить свой трындычащий на всю округу «Запор», и помнивший, что именно лепший кореш додербанивал местную ткацко-станочную фабрику, за что, кстати, и мотал потом срок.
- Да что ты, Саня, да разве ж я могу? Да на тебя? Да и не язык я тебе вовсе показываю, это у меня печень после вчерашнего выглядывает, - запел свою песню Вовчик. - Мы тут с Лохом и Чеканутым пробежались по некоторым нашим коммерсам, лапшу понавешали да бабла пособирали на кампаньицу, вот и посидели, да, видать, малость не рассчитали…
- У тя чо, тема есть? – спросил, как отрезал, Выгрызов.
- Сашуль, ты пойми, нам в этом городе жить и работать, а потому негоже нам сидеть каждому в своем углу и ждать, когда Большов очередную рокировочку в местной власти реализует, а нас за 101-й километр отправит, - заговорил Безруков ЛУКАво, как в старые детские времена, когда отец затвердил за ним это сладкое погоняло («Лука»). – Мы люди взрослые, должны консолидировать свои усилия, выступить единым фронтом. Не зря же гласит пословица: два дебила – это сила.
- Ты к чему клонишь? - прервал самоупоенного оратора недалекий слушатель. – Говори по делу. Ненавижу, когда вокруг да около ходить начинают.
- Вот что я подумал, Сашечка, не двинуть ли нам от оппозиции на пост мэра толкового мужика, коль уж ты как кандидат почил в бозе? Достойная, способная увести за собой массы личность есть – Ерёма. Он не против. На вопросы каверзные отвечать умеет: ты ему – про Фому, а он про своё, про …, - тут Безруков запнулся, сделал всем понятный красноречивый жест правой рукой и продолжил. - В общем, словно соловей заливается. Да и местный опять же.
- Ерёма …, - что-то зашевелилось в голове Выгрызова, мысль наконец-то догнала остатки мозга. – Как я не подумал про него?! Он ведь свой в доску! А уж коли пыхнет в тамбуре своего магазина, так и вправду кого хошь перебазарит на любой встрече. Только ведь он, шельма, пустой, как барабан. Последний нал в игровых автоматах в соседнем Тургеневе спускает. Кто за его выдвижение платить будет – я?!
От последней мысли жадному до дури Выгрызову чуть плохо не стало, он аж в лице переменился, а Луке сказал:
- А мне какой резон? Бабло запалить я всегда успею.
- Нет, Сашенька, ты не понял. Еря поможет нам воплотить в жизнь большовский план: мы изберем Ерёму мэром, меня с Лохом – депутатами. И таким мощным отрядом двинем тебя спикером всей депутатской богадельни. Ты первым лицом станешь. Уважаемым человеком, - убедительно сказал Лука, а про себя подумал, - если раньше не посадят, конечно, за использование заведомо поддельных документов.

Услышав лестное предложение стать первым лицом Совета депутатов, Выгрызов аж глаза зажмурил и дышать перестал: председатель, да на освобожденной основе, да в отдельном кабинете на Вожделенной, 27, да с кучей чиновников-помощников, да текстующий на всех оперативках и совещаниях, да открывающий дверь ногой в облдуме, в доме правительства, во всех конторах Ворошиловска. Жизнь прекрасна! И плевать, что это неправда.
- Кааааайф, - выдохнул он. – Тема толковая. Гони сюда Ерю. Будем план «Перехват власти» мутить. В конце концов, в политике полно примеров, когда Ерёму продвигают в мэры.
Телефон у Ери, пока Лука не сгонял к терминалу и не занес денег на номер потенциального выдвиженца, не отвечал. Ерёма сидел на давно убитой табуретке напротив однорукого бандита в «Ричарде Львиное Сердце», которого пытался раскрутить на мильон-другой. Тот, как обычно, на провокации не поддавался и пожирал последние непосильным трудом отобранные у покупателей-ворошиловцев деньги. Тут из кармана завопил хит 10-летней давности: «Ма-ма-ма-марихуана - это не крапива, не бери ее…».

- Чёрт, кто там ещё, - пробормулил хозяин трубки и недовольно полез в карман. На дисплее высветились четыре знакомые буквы «Лука». – Опять за свою антибактериальную партию агитировать будет, - подумал Ерёма, но ответил. - Але!
- Еремеечка, ты где? Мы с Сашком - твоим дружком - потеряли тебя. Тема есть. Надо бы пересечься. Подъезжай. Мы в «Крантах».
- Чо за хрень? – это было самое мягкое выражение, вырвавшееся из уст Ерёмы.
Серое вещество, находящееся в его коробочке, судорожно говорило ему, что от этой встречи с лепшими корешами ничего хорошего ждать не приходится – сто пудов, задумали чего-то каверзное… Сами в сторонке останутся, а мне потом отдувайся…
Но врожденное любопытство, пересилившее азарт, сыграло свою роковую роль.

- Вот гад, Лука, весь кайф обломал, - выругался Ерёма, встал из-за «фартового» автомата и покатил на своем лисапеде в сторону Ворошиловска.
Долго ли, коротко ли крутил педали Ерёма, но доехал до места стрелки.
Зайдя в кабинет Сашка, Еря увидел всю честную компанию.
- Здравствуй, Ерёмушка, - залебизил Лука. - Проходи, не стесняйся! Чай, кофе?
- Мы не так часто видимся, чтобы при встрече чай пить. Косячком, понятное дело, не угостите, так хоть водочки налейте.
После первой, пропущенной и занюханной рукавом старой фуфайки, прозвучала фраза:
- Вот не пойму сказку про трех поросят: почему дунул волк, а крышу снесло поросятам?
Сказанное ввело присутствующих в ступор, но, быстро взяв себя в руки, Лука начал базарить.

Уговорить Ерёму двинуть свою кандидатуру на мэрство труда не составило: Еря, как и положено человеку с таким редким именем, был очень падок на лесть. Да и предложение встать у руля Ворошиловска ассоциировалось у горе-выдвиженца с перспективой быстрого и легкого обогащения. Да и жизненный принцип Ери сыграл свою роль. К счастью для уговорщиков, о бесчисленном числе кодексов и законов, пророчащих плюс/минус десятилетку каторжных работ, будущий кандидат понятия не имел.

И по старинке считал, что должность – значит, беспредел и возможность жить по принципу: «Что хочу, то и ворочу». Потирая шаловливые ручонки, с упоением думая о скором вхождении во власть, но руководствуясь строгими партийными принципами, «святая» троица села писать для Ерёмы предвыборную программу «Ворошиловск - территория кайфа!». Ценой немыслимых усилий родилось следующее:

«Любимые мои ворошиловцы! Принимая решение стать мэром, я руководствуюсь благой идеей загребать жар чужими руками, петь с чужого голоса, а также погреть руки на плодах вашего труда. Я введу монополию в сфере торговли: просроченные не более чем на полгода продукты будут продаваться в моем еремейковском магазине на углу улицы Пистонной и проспекта Светлый путь, а промтовары – в «Крантах». Для подрастающего поколения будут разработаны и претворены в жизть целевые программы: для детсадовцев - «Поганёнок», для младших и средних школьников - «Подлёнок» и для старшеклассников - «Западлёнок». Во всех учреждениях образования дети должны балдеть и кайфовать.

В области здравоохранения воплотим в жизнь лозунг: «Если хочешь быть здоров – догоняйся!», перепрофилируем центральную больничку в наркологический центр, оснащенный по последнему слову техники и обеспеченный самыми современными наркотическими веществами. Доступность дозы - главный принцип работы.

А заканчивалось всё это словоблудие лучшим двустишием из неопубликованного «Избранного» Сумки:
- Слушай!
Вот мой закон из законов: один я — немногого стою!
А вы, пятьдесят пять несчастных тысчонок, - шагайте в ногу со мною!»
Поставив восклицательный знак, друзья окинули плод своих трудов уже затуманенным взглядом, накатили по последней. - И на нашей улице КамАЗ с анашой перевернется! – кинул клич Ерёма и начал корявым почерком писать заявление о выдвижении в местный избирком.

Прочитано 1557 раз
Другие материалы в этой категории: « Самая дачница Незримая жестокость »

Добавить комментарий

Защитный код Обновить